Великая Отечественная война 1941–1945 годов – война, отличившаяся неисчислимыми жертвами и разрушениями в истории человечества. Разрушительные потери коснулись всех жителей Советского Союза, в том числе и Якутии. Несмотря на чрезвычайно сложную обстановку, в те годы на территории Якутии была развернута большая деятельность для помощи фронту. Спустя восемь десятков лет память о подвиге якутян живет в сердцах многих поколений благодаря тем, кто посвящает свой интеллектуальный и художественный труд во благо ее сохранения. 

Сегодня мы поговорим с Дюлустаном Афанасьевичем Бойтуновым – известным живописцем и иллюстратором, член-корреспондентом Российской академии художеств, Заслуженным деятелем искусств РС (Я) и членом Союза художников России – о его новой работе. Дюлустан Афанасьевич известен широкому кругу как мастер, который отражает на полотне художественные сюжеты литературных произведений, а также эпоса Олонхо. В этот раз художник раскрыл малоизведанную страницу истории Якутии. Об этом мы решили поговорить.

– Дюлустан Афанасьевич, расскажите, в чем особенность вашей новой работы, о чем она?

– Моя новая картина посвящена очень важному, но, пожалуй, малоизвестному эпизоду Великой Отечественной войны. Речь идет о том, как в селе Кэнтик Верхневилюйского улуса, в 1941-1945 годах, действовало производство по добыче и переработке железной руды. Полученное железо отправляли на фронт. Процесс был невероятно тяжелым: руду добывали, плавили в двух кузнечных печах в местности под названием Мыс Сирот (Тулаайах Тоҕойо). Основную рабочую силу составляли подростки, сироты, которым было всего 13-15 лет, это были дети, оставшиеся сиротами в годы войны. Им помогали старики-наставники, но тяжелый труд ложился именно на детские плечи. Они плавили руду, получая железные болванки весом около 180-190 кг каждая. Это огромный объем работы, ведь современные кузнецы сплавляют в 5-6 раз меньше. Масштаб и мастерство тогдашних кузнецов поражают.

Особенность картины в том, что художники редко обращаются к теме кузнечного дела, тем более изображают этот процесс. Даже в Олонхо, за исключением, возможно, произведения «Улуу Кудаҥса» Платона Ойунского, эта тема не так широко освещена. Картина так и называется – «Кыайыыны уһаарааччылар» («Кующие Победу»), потому что эти дети в прямом и переносном смысле этого слова выковали Победу.

– А было ли сложно писать картину, в чем заключалась сложность?

– Сложностей как таковых не было, скорее – это была большая подготовительная работа. Я около двух лет, а может и больше, собирал материал о кузнецах, об их ремесле. Мне очень повезло, что на моей малой родине, в селе Кэнтик, существует уникальный музей кузнечного дела, созданный энтузиастом Николаем Никитичем Филипповым еще в советское время. Там хранится ценнейший материал. Я разговаривал со старожилами, с теми, кто помнил эти времена, моя мама часто обо этом мне рассказывала. Поскольку это места моего детства, мне было легче находить информацию. Картину я написал, приурочив к 80-летию Великой Победы.

– Что вас вдохновило и сколько времени ушло на работу?

– Меня этой историей вдохновил Анатолий Таркаев, сын одной из женщин, работавших там. Он рассказал мне о судьбе этих детей-кузнецов, об их титаническом труде. Поражает то, что дети, по сути, ковали Победу, работая с утра до ночи, это был невероятный труд даже для взрослого человека. Некоторые дети, помогали чем могли, приносили дрова, измельченную руду.  На картине я постарался отразить их – детей, греющихся у печи, мальчика с быком. На картине изображены кружащие над полем вороны - это символизм. По якутским поверьям, это к добру, к удаче. Ворон также является тотемной птицей кузнецов. Изучая эту историю, я не переставал удивляться силе этих детей, сравнивая их с современными ребятами.

Интересно, что железо, которое они выплавляли, шло на фронт, впоследствии став броней для танков. Анализ состава этого железа выявил его высочайшее качество. В советское время это производство, к сожалению, прекратилось с развитием колхозов и промышленности, привезли новую технику, инструменты и надобность в кузнецах отпала. Известно, что в этой местности работали более сорока кузнецов, причем 5-6 из них проходили процесс инициации, подобную шаманскому. Такие мастера обладали глубочайшими знаниями о железе, о его свойствах. Об этом упоминается в книге «Былыргы дьыллар быыстарыгар» якутского писателя Куннук Уурастыырап.

Само место, где шла эта работа, считалось энергетически сильным. Кузнецы, а тем более прошедшие процесс инициации, занимали особое положение в якутской культуре, стоя по силе рядом с шаманами. Поэтому эта местность – священная, обладающая огромной мощью.

– Какое будущее вы видите для картины?

– Я бы очень хотел, чтобы картина оказалась в музее. В идеале – в Музее кузнечного дела в селе Кэнтик, где планируется строительство нового здания. Мне бы хотелось передать ее туда.

Беседовала сотрудник Медиацентра Национальной библиотеки Якутии Ирина Филиппова.

Фото предоставлено С.И. Бойтуновой.